Дом в котором родился лермонтов
Перейти к содержимому

Дом в котором родился лермонтов

  • автор:

Две доски вместо дома

Константин Михайлов — о том, как уничтожалась архитектурная память о классике

Архитектурной памяти о классике в Москве практически не осталось. Тут впору вспомнить лермонтовские строки: «. К чему теперь рыданья, пустых похвал ненужный хор и жалкий лепет оправданья. «

Дома в Москве, в котором 200 лет назад родился великий национальный поэт, давно нет. Зато ему посвящены сразу две мемориальные доски. Одну из них можно видеть на правом, если смотреть с Садового кольца, крыле высотного здания на площади Красных Ворот, на углу Каланчевской улицы. Надпись на ней гласит: «На этом месте находился дом, где 3 (15) октября 1814 года родился великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов». Вторая мемориальная доска — старинная, из белого мрамора, обнаруживается в Доме-музее Лермонтова на Малой Молчановке. На ней начертано: «Здесь родился Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ 1814 года 2 октября». Некогда она, как нетрудно догадаться, отмечала тот самый дом, о котором сообщает надпись на высотке. Да уж, родной дом Лермонтова «на этом месте находился», да не пригодился. Ни Михаилу Юрьевичу, ни — впоследствии — его великой родине.

«От Красных ворот на Коланчу»

Роль «писательского гнезда» дому у Красных Ворот не вполне подходила. Во-первых, чета капитана Юрия Петровича и Марии Михайловны Лермонтовых жила не во всем доме, а в одной из квартир второго этажа. Во-вторых, эта квартира была съемной. В-третьих, Лермонтов-младенец прожил в этом доме всего несколько месяцев, был увезен из него в бессознательном еще состоянии.

Что заставило семью, ожидавшую первенца, оставить родовую усадьбу и искать пристанища в осенней Москве 1814 года, большая часть которой представляла в это время огромное пепелище, только начинавшее отстраиваться после наполеоновского нашествия? Считается, что на том настояла знаменитая бабушка Лермонтова — Е.А. Арсеньева, считавшая, что ее беременной дочери, слабой здоровьем, необходим в столь ответственный период присмотр столичных врачей.

Выбор удаленного — по тем, конечно, временам — от центра города места объяснялся, видимо, обстоятельствами недавнего последнего московского великого пожара. Центр погорел весь, да и в округе Новой Басманной улицы, по свидетельствам современников, после пожара 1812 года оставалось только четыре уцелевших дома. В том числе и «у Красных ворот в правой руке каменный небеленый дом генерала Толли». Как выяснилось, именно этот дом судьба хранила для рождения поэта.

«Генерал Толли» — генерал-майор граф Конрад Фридрих фон Толь, которого в гостеприимной России звали Федором Николаевичем. В 1785-1790 годах он был московским обер-полицмейстером. Его дом (Садовая-Спасская улица, 21, или Каланчевская улица, 1) к моменту заселения семейства Лермонтовых представлял собой небольшое двухэтажное здание, безыскусно украшенное наличниками окон. В этом обличии он запечатлен на акварели школы Ф.Я. Алексеева «Красные ворота и Запасный дворец в Москве» (1800-1802) и литографии Д. Струкова.

На плане Москвы 1804 года показан каменный объем дома, вытянутый вдоль улицы, которая в легенде обозначена «От Красных ворот на Коланчу». Так звучал первый московский адрес Лермонтова.

«Этот мальчик не умрет своей смертью»

«Октября 2-го в доме господина покойного генерал-майора и кавалера Федора Николаевича Толя у живущего капитана Юрия Петровича Лермонтова родился сын Михаил. Молитствовал протоиерей Николай Петров, с дьячком Яковом Федоровым. Крещен того же октября 11 дня, восприемником был господин коллежский асессор Фома Васильев Хотяинцев, восприемницею была вдовствующая госпожа гвардии поручица Елизавета Алексеевна Арсеньева. Оное крещение исправляли протоиерей Николай Петров, дьякон Петр Федоров, дьячок Яков Федоров, пономарь Алексей Никифоров». Это запись под N 25 в 1-й части метрической книги церкви Трех Святителей у Красных Ворот за 1814 год.

Лермонтов появился на свет в ночь с 2 на 3 октября (по старому стилю) — этим и объясняется разночтение в датах рождения на старинной и современной мемориальных досках. Подобное «раздвоение», казалось бы, ясных биографических обстоятельств преследовало поэта и в дальнейшем, например, существовало семейное предание, по которому он якобы родился не в 1814, а в 1815 году; да и две мемориальные доски в память об одном и том же доме, но в двух разных местах, согласитесь, не в каждой биографии встречаются.

Как отмечали первые биографы Лермонтова, «бывшая при рождении Михаила Юрьевича акушерка тотчас же сказала, что этот мальчик не умрет своей смертью; но каким соображением она руководствовалась — осталось неизвестно».

Спустя несколько месяцев (в конце 1814 года, по другим данным, весной 1815-го), как только здоровье Марии Михайловны, матери поэта, пошло на поправку, бабушка Лермонтова, Е.А. Арсеньева, увезла дочь с грудным ребенком в свое имение Тарханы. Вновь Лермонтов появился в Москве в 1827 году, но жил уже по другим адресам.

Приключения мемориальной доски

Иван Белоусов, автор вышедшей в 1930 году книги «Писательские гнезда», замечает: «Дом, в котором родился Лермонтов, хотя и сохранился до настоящего времени, но до такой неузнаваемости перестроен, что вернее было бы сказать не дом, а место, где был дом, в котором родился поэт. Существующий сейчас дом у Красных ворот, может быть, хранит только фундамент да часть стен прежнего дома».

И в самом деле, со временем дом Толя значительно изменился. Перестройка здания произошла во второй половине 1850-х годов. Дом с характерным балконом на углу запечатлен уже на многих фотоснимках и автолитографии П.И. Львова «Дом у Красных ворот, в котором родился Лермонтов» (1939).

Со временем лермонтоведы XIX века стали мечтать об увековечивании памяти Лермонтова. «Неужели ж Москва не вспомнит того, что еще цел дом у Красных ворот, в котором родился рано погибший поэт?» — вопрошал Павел Висковатов в ноябре 1882 года в статье «По поводу памятника Лермонтову» в газете «Голос». Спустя несколько лет «Общество любителей российской словесности» возбудило вопрос об установке на доме мемориальной доски. И она была установлена — по решению Московской городской думы, на средства городского бюджета. Решение это было принято в июне 1891 года, а доску — с весьма лаконичной и исчерпывающей надписью — торжественно открыли уже 15 июля 1891-го, отметив таким образом 50-летие со дня смерти поэта.

Первая мировая война не помешала Москве отпраздновать в октябре 1914 года 100-летие со дня рождения Лермонтова. Красноворотский сквер, в котором теперь стоит его скульптурный памятник, переименовали в Лермонтовский. С юбилеем связан любопытный исторический документ — письмо предпринимателей Коса и Дюрра, выходцев из Прибалтики, гласному Московской городской думы Н.А. Шамину от 28 августа 1914 года:

«Вам, вероятно. известно, что наша Контора помещается в том доме, где родился М.Ю. Лермонтов. Ввиду приближающегося столетнего юбилея, мы хотели бы к 2-му октября мраморную таблицу, находящуюся на фронте дома по Каланчевской ул., украсить национальными флагами и зеленью. Затруднение состоит в том, что мы не знаем, куда обратиться за разрешением на производство вышеупомянутого украшения. Мы были бы Вам очень благодарны, если бы Вы дали нам соответственное указание».

По горькой иронии судьбы, не прошло и года, как в 1915-м, когда поражения на фронте вызвали антигерманские погромы в тылу и возбужденные толпы громили конторы с иностранными вывесками, не отличая немецких фамилий от прибалтийских, офис любителей Лермонтова стал жертвой погромщиков. 28 мая 1915 года многотысячная толпа, помитинговав на Красной площади, растеклась по Москве в поисках «немцев». Часть манифестантов двинулась в сторону Красных Ворот и мимо вывески «Кос и Дюрр», конечно, спокойно пройти не смогла. Контора фирмы была разгромлена начисто, причем этой участи не избежала и комната, в которой, как считалось, появился на свет Лермонтов,— она тоже была частью «немецкого» офиса.

А вот мемориальная доска при погроме уцелела. Более того, она пережила даже снос дома Толя в советские времена. Ее передали в Литературный музей, где она хранилась несколько десятилетий, пока в 1981 году на Малой Молчановке не открылся мемориальный музей Лермонтова. Доска заняла почетное место в его экспозиции.

Вклад т. Козлова

А что же случилось с самим домом? Начало советской эпохи не предвещало ему ничего печального: в 1919 году в нем даже открыли Библиотеку им. Лермонтова. Однако по мере того как «социалистическая реконструкция» все строже диктовала городу новые горизонты и масштабы, становилось ясно, что на новой парадной магистрали, каковой мыслилось Садовое кольцо, дому долго не протянуть. Правда, начали «реконструкторы» с главных украшений площади Красных Ворот — собственно Красных ворот и церкви Трех Святителей.

История гибели Красных ворот — уникального памятника елизаветинского барокко — длинна и печальна, и не место рассказывать ее здесь и сейчас. Тем более что небезызвестные Илья Ильф и Евгений Петров, собственно, давно это сделали. В их знаменитом романе «Двенадцать стульев» (1927) выведен «заведующий подотдела благоустройства Козлов, тщанием которого был снесен единственный в городе памятник старины: Триумфальная арка елисаветинских времен, мешавшая, по его словам, уличному движению». Написано это вовсе не об «уездном городе N.», а о Москве и Красных воротах. И даже «заведующий подотдела» Козлов не вымышлен. В московской «Рабочей газете» от 18 октября 1927 года заведующий подотделом Москоммунхоза т. Козлов отвечает на вопрос, надо ли было сносить Красные ворота: «Собственно говоря, после сноса ворот движение на площади как было, так и осталось ненормальным. Вот если бы нам снести еще церковь Трех Святителей и дом, где жил Лермонтов, то получилось бы очень хорошо и движение сразу урегулировалось бы. Тогда бы мы разбили на площади сквер и устроили кольцевое движение».

Красные ворота погибли в 1927 году, церковь Трех Святителей — в 1928-м.

«Есть у нас люди и познаменитее»

Мечты т. Козлова продолжали сбываться: квартал на восточной стороне площади с домом Толя предназначался к сносу уже в 1930-е годы. Библиотеку им. Лермонтова из дома вывели; она доныне благополучно существует под тем же именем в Сокольниках. Инженер Владислав Петрович Тыдман, один из активистов общественного движения в защиту московской старины еще в довоенную эпоху, обращался с просьбой сохранить дом, где родился великий поэт, к председателю Моссовета, но получил исчерпывающий ответ: «Есть у нас люди и познаменитее Лермонтова!» Уже после войны, в августе 1948 года, Тыдман направил члену политбюро ЦК ВКП (б) А.А. Жданову специальное письмо об уничтожении памятников архитектуры в Москве, где напоминал: «. Снесен дом у Красных ворот, где жил Лермонтов».

Историки и публицисты приводят разные даты сноса мемориального дома: от конца 1920-х до начала 1950-х годов. На самом деле его снесли в конце 1930-х. Путеводитель «Осмотр Москвы», вышедший в 1938 году, сообщает, что «на углу Каланчевской улицы и площади Красных Ворот, в доме N 1 (по Каланчевской улице), родился поэт М.Ю. Лермонтов, о чем напоминает памятная доска, установленная на этом доме». А следующее издание того же путеводителя (1940) бесстрастно отмечает: «В не сохранившемся сейчас доме N 1 по Каланчевской улице родился М.Ю. Лермонтов».

В 1949-1953 годах на месте снесенного квартала было выстроено высотное здание. В 1964 году на нем появилась новая мемориальная доска с надписью, столь провидчески предсказанной Иваном Белоусовым за 30 с лишним лет до того. Строго говоря, надпись не совсем верна: Каланчевская улица расширена и на месте дома Толя нынче тротуар и мостовая.

Но это, в общем, не так и важно. «. К чему теперь рыданья, пустых похвал ненужный хор и жалкий лепет оправданья. » «На этом месте находился» — и этим сказано про нас все.

P.S. М.Ю. Лермонтов: «Москва — моя родина и такою будет для меня всегда: там я родился, там много страдал и там же был слишком счастлив!»

  • Журнал «Огонёк» №40 от 13.10.2014, стр. 36
  • Архитектура подписаться отписаться

Гид по лермонтовской Москве: памятник, дом-музей и университет

Гид по лермонтовской Москве: памятник, дом-музей и университет

15 октября исполняется 205 лет со дня рождения Михаила Лермонтова. В день рождения поэта отправляемся на прогулку по его любимым местам.

Имя Михаила Лермонтова у многих ассоциируется с Кавказом — этот край был большой любовью и вдохновением поэта, там он провел почти половину жизни. Но и с Москвой он тоже был тесно связан: в этом городе родился, делал первые творческие шаги, учился в университете, здесь жила его любимая бабушка Елизавета Алексеевна.

Памятник: проект Исаака Бродского

Лермонтовская площадь

5 октября 1814 года. В доме генерала Карла Толя у Красных ворот в семье помещика Юрия Лермонтова родился мальчик, которому суждено было стать одной из самых значимых фигур в русской литературе. Здание до наших дней не сохранилось. Площадь, на которой оно стояло, в 1941-м переименовали в Лермонтовскую. А на месте родного дома поэта в 1957 году построили последнюю из сталинских высоток.

В 1965 году на площади установили памятник поэту. Это хотели сделать еще раньше, но помешала Великая Отечественная война. Работа над памятником длилась долго: в 1950-е проходили всесоюзные конкурсы, на которые было подано 48 проектов, но ни один из них не выбрали. Тогда объявили заказной конкурс среди мастеров, которых пригласило Минкультуры СССР. Победил проект, созданный коллективом под руководством живописца Исаака Бродского.

В композицию вошли рельефы с изображением на тему поэм «Мцыри» и «Демон», а также стихотворения «Парус». На пьедестале строки: «Москва, Москва. Люблю тебя, как сын, как русский, — сильно, пламенно и нежно».

В советское время с легкой руки Виктории Токаревой и Георгия Данелии, написавших сценарий к «Джентльменам удачи», появился советский мем, связанный со скульптурой Лермонтова. «Кто ж его посадит? Он же памятник!» — вслед за героем Савелия Крамарова эти слова повторял, наверное, каждый.

Церковь Симеона Столпника: куда Лермонтов ходил с бабушкой

Поварская улица, дом 5

Два года Михаил Лермонтов прожил недалеко от церкви Симеона Столпника на Поварской. В 1827-м он приехал сюда вместе со своей бабушкой по материнской линии Елизаветой Арсеньевой. Каждый раз, когда обожаемый внук выходил из дома, она крестила его и читала молитву.

Это был обязательный ритуал, возражения не принимались. За это над Лермонтовым часто посмеивались друзья. Они вспоминали, что бабушка вообще постоянно его контролировала. И жилье сняла именно здесь, чтобы мальчику недалеко было добираться до Благородного пансиона при Московском университете, в который он собирался поступать. Елизавета Алексеевна была прихожанкой церкви Симеона Столпника, на службы с ней иногда ходил и Михаил.

Неизвестный художник. Е.А. Арсеньева, бабушка М. Ю. Лермонтова. 1810-е годы

Впервые упоминание этой церкви встречается в 1625 году, но стояла она здесь и раньше. Венчание Бориса Годунова на царство (1598 год) пришлось на день святого Симеона Столпника, и в честь этого в городе появились две симеоновских церкви. Одна из них — в Поварской слободе. В Смутное время деревянное строение сгорело, на его месте построили каменное. Впоследствии в этой церкви венчались писатель Сергей Аксаков, граф Николай Шереметев, причащался Николай Гоголь.

В 1938 году церковь должны были снести, но этого не произошло. Внутри сделали столярную мастерскую. Второй раз здание собирались разрушить в 1961–1964 годах, но план снова провалился — более того, деятели культуры настояли на том, чтобы строение отреставрировали. К 1966-му церковь обрела свой исторический облик, в 1990-м ее вернули верующим, заново расписали и воссоздали иконостасы.

Усадьба на Поварской: первые стихи

Поварская улица, дом 26

Этот дом, восстановленный после пожара 1812 года, стал первым московским пристанищем Лермонтова, когда он вместе с бабушкой вернулся с Кавказа. В горах он провел почти все детство — бабушка решила, что тамошний воздух полезен ребенку.

В 1820-е это был очень тихий и спокойный район Москвы. Здесь Лермонтов впервые проявил серьезный интерес к литературе, начал писать стихи. Бабушка приглашала к нему преподавателя русского и латинского языков Алексея Зиновьева, готовя внука к поступлению в Благородный пансион. Это было престижное учебное заведение, которое приравнивали к Царскосельскому лицею. Тогда же Михаил начал увлекаться живописью и музыкой. Уроки не прошли даром — Лермонтов поступил в пансион (даже получил там первый приз за успехи в сочинительстве и истории), а после него — в Императорский Московский университет.

Неизвестный художник. М.Ю. Лермонтов в возрасте шести — восьми лет. 1820–1822 годы

В это же время юный Лермонтов подружился и с детьми известных дворян Лопухиных, живших неподалеку от Поварской. Варвара Лопухина стал первой любовью поэта. Молодежь собиралась в доме Екатерины Столыпиной, невестки бабушки Лермонтова. Лермонтов зачитывал друзьям первые стихи, а те переписывали их в свои альбомы.

В начале 1900-х деревянный дом разрушили. На его месте построили здание в неоклассическом стиле. В нем располагался доходный дом Баскакова, здесь провел последние дни перед эмиграцией Иван Бунин, а потом жил писатель Борис Пильняк.

Дом-музей: рождение поэта

Улица Малая Молчановка, дом 2

Из дома на Поварской уже 24-летний Лермонтов с бабушкой уехали в Середниково — усадьбу Столыпиных. Там они провели лето. В Москву вернулись в другой арендованный дом — деревянное одноэтажное здание в стиле ампир на Малой Молчановке. Здесь они провели три года — с 1829-го по 1832-й. Купец Чернов построил его в 1814 году на месте пепелища.

Комната Лермонтова находилась в мезонине, окна выходили на улицу. Он провел здесь много часов за чтением книг и сочинением стихов. Именно в этом доме он родился как поэт — создал в этих стенах около 200 лирических стихотворений, в числе которых «Портрет», 17 поэм и три драмы, тут начал работать над «Демоном» и «Черкесами».

В 1844 году владельцем дома стал статский советник Василий Тютчев. При нем здание неоднократно перестраивалось. После революции тут сделали коммунальные квартиры. В 1979-м здание передали Государственному литературному музею, к 1981-му его восстановили по первоначальным планам.

Литературовед Ираклий Андроников задумал создать здесь Дом-музей Лермонтова. Здесь есть антикварная мебель, секретер с журналом «Атеней», где впервые опубликовали стихи Лермонтова, картины, написанные им, оригинал прошения о принятии в университет, которое он подписал. Восстановлено убранство комнаты поэта.

Московский университет: спор с профессором

Моховая улица, дом 11, строение 1

Изначально Лермонтов поступил на нравственно-политическое отделение, но вскоре перевелся на словесное. Продолжал активно писать. Закончил поэму «Измаил-Бей», написал драму «Странный человек». Увлекся Байроном, под его влиянием написал «Кавказского пленника», «Корсара». Окончательно убедился в том, что литература — его призвание.

А потом подал прошение об увольнении из университета. Для тех, кто учился вместе с ним, это не было неожиданностью. Конфликт вспыльчивого и дерзкого Лермонтова с профессором словесности разгорелся у всех на глазах. Тот сделал студенту замечание, сказав, что он отвечает вовсе не то, о чем говорили на занятиях, и это недопустимо. Михаил дерзко ответил: «Того, что я сейчас говорил, вы нам не читали и не могли передавать, потому что это слишком ново и до вас еще не дошло. Я пользуюсь источниками из своей собственной библиотеки».

В Императорском Московском университете Лермонтов пробыл недолго, всего около двух лет. Его сокурсниками были Герцен и Белинский. Из-за эпидемии холеры занятия начались только в январе 1831 года, хотя поступил он туда в сентябре 1830-го.

Здание университета на Моховой возвели в 1782 году. К тому времени, когда здесь начал учиться Лермонтов, его привели в порядок после пожара 1812 года. Руководил восстановительными работами архитектор Доменико Жилярди — автор усадьбы Кузьминки. Он сохранил структуру, немного изменил фасад и добавил цоколь. А в комплекс зданий на Воробьевых горах университет начал переезжать только в 1949–1953 годах.

Дом Благородного собрания: в роли астролога

Улица Большая Дмитровка, дом 1

Двухэтажное каменное здание на Большой Дмитровке было построено для князя Василия Долгорукого-Крымского. В 1784 году, после его смерти, усадьбу купило Московское благородное (или Дворянское) собрание. Дом перестроили, над проектом работал известный архитектор Матвей Казаков. Он же создал дом Демидова в Гороховском переулке, дом Гагарина на Петровском бульваре и другие. Во время пожара 1812-го здание пострадало, восстанавливал его ученик Казакова Александр Мейснер.

Изначально доступ в собрание имели только дворяне (почетным членом общества, кстати, был Александр I), но потом, в 1849 году, приглашение вступить могли получить купцы первой гильдии и художники.

Дом Благородного собрания. 1840-е годы

На месте бывшего двора усадьбы сделали большой парадный зал, который стали называть колонным. Он был гордостью здания. Там устраивали приемы и балы, показывали спектакли, там собиралась самая элитная публика. Зал вмещал больше 500 пар, имел отличную акустику благодаря плоскому деревянному потолку.

Однажды во время новогодних праздников сюда пришел и Михаил Лермонтов — в костюме астролога. Он изготовил специальную книгу, украшенную замысловатыми иероглифами, — в ней были предсказания будущего, которые он зачитывал гостям. Собрание было в восторге.

Литературный салон Свербеевых: знакомство с Гоголем

Страстной бульвар, дом 6

В 1830-х годах в Москве появился литературный салон Свербеевых — один из самых популярных в городе, им владели отставной дипломат Дмитрий Свербеев и его жена Екатерина. Там собирались по пятницам. Его посещали Василий Жуковский, Иван Крылов, Петр Чаадаев, Александр Пушкин. Со Свербеевым Лермонтов познакомился в 1840 году. А вскоре, уже в салоне, встретил Николая Гоголя.

Особняк Смирнова: последняя встреча с Варварой Лопухиной

Тверской бульвар, дом 18

Михаил Лермонтов дружил с помещиками Базилевскими. Их дом в стиле ампир находился на Тверском бульваре. У них в гостях он в последний раз увидел свою первую роковую любовь Варвару Бахметеву, в девичестве Лопухину. 18-летние Михаил и Варвара полюбили друг друга, но семья девушки была против их брака. Варвару быстро выдали замуж за другого.

Бахметева была первой читательницей «Демона». Отправляя любимой рукопись, поэт подписал посвящение «В. А. Б», перечеркнул «Б» и написал сверху «Л» — инициал ее девичьей фамилии, показывая, что ее замужество для него ничего не значит. Николай Бахметев быстро положил конец их переписке.

В.А. Лопухина. Акварель М.Ю. Лермонтова, фрагмент. 1835-1838 годы. Из архива Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы»

У Базилевских поэт увидел любимую впервые после долгой разлуки. Она была с маленькой дочерью Олей. Встреча всколыхнула былые чувства, и вскоре Лермонтов написал стихотворение «Ребенку»:

О грезах юности томим воспоминаньем,
С отрадой тайною и тайным содроганьем,
Прекрасное дитя, я на тебя смотрю.
О, если б знало ты, как я тебя люблю!

Через много лет дом приобрел наследник водочных магнатов Петр Смирнов. Он поручил известному архитектору-модернисту Федору Шехтелю полностью переделать здание. Работы длились пять лет. Шехтель сохранил многоуровневое внутреннее устройство дома, но кое-что изменил, например убрал перегородки между помещениями. Разбил большой зимний сад. Провел в доме водяное отопление.

В 1922 году здание отдали Революционному военному трибуналу, а чуть позже — столичной прокуратуре. В 1990-х часть усадьбы стал занимать Пенсионный фонд, часть — фирма грамзаписи «Мелодия». В 2006 году здание отреставрировали.

Погодинская изба: интересные встречи

Погодинская улица, дом 12а

На Девичьем поле, в бывшем тогда московском пригороде, находилась усадьба писателя, коллекционера и историка Михаила Погодина. Сама постройка в лучших традициях народного деревянного зодчества оказала большое влияние на развитие русского стиля в архитектуре XIX века.

В мае 1840 года Погодин дал именинный обед в честь Николая Гоголя, который жил тут продолжительное время. Приехал на праздник и Михаил Лермонтов. Он прочел здесь отрывок из поэмы «Мцыри». В этот вечер поэт познакомился с философом и публицистом Алексеем Хомяковым. Они подружились. Там же, у Погодина, Лермонтов познакомился и с актером Михаилом Щепкиным, игру которого очень любил.

 П. Заболотский. Портрет М.Ю. Лермонтова в ментике лейб-гвардии гусарского полка. Фрагмент. 1837 год

В 1856 году архитектор Николай Никитин сделал своему другу Погодину подарок — небольшой двухэтажный деревянный флигель с фасадом, украшенным резьбой ручной работы.

В первый год Великой Отечественной войны на территорию усадьбы попала бомба. Главный дом был полностью уничтожен, избушка сильно пострадала, но выстояла. Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры отреставрировало ее в 1972 году. Очередная реставрация пришлась на 1999 год. Увидеть синюю, словно из сказки, Погодинскую избу можно и сегодня.

Большой театр: еще одна страсть

Театральная площадь, дом 1

При жизни Лермонтова его произведения не ставили на театральной сцене. Но спектакли были его страстью с детства. В Большом театре он с удовольствием смотрел постановки «Пан Твардовский» Алексея Верстовского, «Тридцать лет, или Жизнь игрока» Виктора Дюканжа, «Разбойники» Фридриха Шиллера, восхищаясь игрой Михаила Щепкина. Кстати, именно Щепкин — любимый актер и друг поэта — после смерти Лермонтова добивался постановки «Маскарада».

Дом-музей М.Ю. Лермонтова

Метро «Арбатская», далее по Новому Арбату, пройдя Московский Дом книги, повернуть направо, пройти мимо памятника М.Ю. Лермонтову и выйти на ул. Малая Молчановка, дом 2, войти в калитку, второе крыльцо.

График работы
ВТ, ПТ, СБ, ВС 11:00–18:00 (касса до 17:30)
СР, ЧТ 11:00–21:00 (касса до 20:30)
ПН Выходной день

ВТ, ПТ, СБ, ВС 11:00–18:00 (касса до 17:30)

СР, ЧТ 11:00–21:00 (касса до 20:30)
ПН Выходной день
Полный/льготный
На экспозицию и временные выставки 200 / 150 Р

О музее

В доме на Малой Молчановке Михаил Юрьевич Лермонтов жил со своей бабушкой Елизаветой Алексеевной Арсеньевой с августа 1829 года по июль 1832 года. На этот срок Е. А. Арсеньева арендовала часть городской усадьбы (деревянный дом с хозяйственными пристройками), принадлежавший купеческой семье Черновых. В Москве это единственный сохранившийся дом, в котором жил поэт. 19 февраля 1981 года в нем был открыт музей.

Показать еще Скрыть

Афиша

Дом-музей М.Ю. Лермонтова

Кураторская экскурсия по выставке «Герои и прототипы»

Дом-музей М.Ю. Лермонтова

Обзорная экскурсия по Дому-музею М.Ю. Лермонтова

Дом-музей М.Ю. Лермонтова

Программа «Жизнь и творчество Лермонтова»

Дом-музей М.Ю. Лермонтова

Концерт камерной музыки «Сквозь музыку веков»

Дом-музей М.Ю. Лермонтова

Театрализованная экскурсия «По страницам «Героя нашего времени»»

ВЫСТАВКИ

18 февраля — 29 сентября 2024 года

Дом-музей М.Ю. Лермонтова

Выставка «Герои и прототипы»

Сотрудники

Сергей Сергеевич Шаулов

Заведующий отделом с июня 2020 года, старший научный сотрудник отдела с 2019 года. Выпускник филологического факультета Башкирского государственного университета. Кандидат филологических наук (2004, тема диссертации: «Структура романа „Братья Карамазовы“: диахронический аспект»). Автор статей, учебных пособий и книг по истории русской литературы.

Сергей Сергеевич Шаулов

Заведующий отделом с июня 2020 года, старший научный сотрудник отдела с 2019 года. Выпускник филологического факультета Башкирского государственного университета. Кандидат филологических наук (2004, тема диссертации: «Структура романа „Братья Карамазовы“: диахронический аспект»). Автор статей, учебных пособий и книг по истории русской литературы.

Ольга Юрьевна Шиленкова

Старший научный сотрудник отдела с 2019 года. Окончила факультет мировой культуры государственного института культуры (специальность: музеология и охрана объектов культурного и природного наследия).

Ольга Юрьевна Шиленкова

Научный сотрудник отдела с 2019 года. Окончила факультет мировой культуры государственного института культуры (специальность: музеология и охрана объектов культурного и природного наследия).

Юлия Викторовна Шелудько

Старший научный сотрудник отдела с 2020 года. Окончила исторический факультет Новосибирского государственного педагогического университета и Московский государственный университет (магистратура «Музейный и галерейный менеджмент»).

Юлия Викторовна Шелудько

Старший научный сотрудник отдела с 2020 года. Окончила исторический факультет Новосибирского государственного педагогического университета и Московский государственный университет (магистратура «Музейный и галерейный менеджмент»).

Екатерина Григорьевна Дурново

Младший научный сотрудник с 2022 года, научный сотрудник с 2023 года. Окончила НИУ ВШЭ по программе «История искусств».

Екатерина Григорьевна Дурново

Елизавета Игоревна Чумаченко

Ведущий научный сотрудник. В ГМИРЛИ работает с 2021 года. Выпускница филологического факультета МГУ им. (специальность — русская литература).

Научные интересы: история литературы и журналистики XIX века; текстология. Публикации и выступления на конференциях

Архнадзор

«Вот если бы нам снести еще дом, где жил Лермонтов…»

0_b3fd8_6d85b72c_orig

Константин Михайлов

Дома в Москве, в котором двести лет назад родился великий национальный поэт, давно нет. Зато ему посвящены сразу две мемориальные доски. Одну из них можно видеть на правом, если смотреть с Садового кольца, крыле высотного здания на площади Красных Ворот, на углу Каланчевской улицы. Надпись на ней гласит: «На этом месте находился дом, где 3 (15) октября 1814 года родился великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов». Вторая мемориальная доска – старинная, из белого мрамора, – обнаруживается в Доме-музее Лермонтова на Малой Молчановке. На ней начертано: «Здесь родился Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ 1814 года 2 октября».

Некогда она, как нетрудно догадаться, отмечала тот самый дом, о котором сообщает надпись на высотке. Да уж, родной дом Лермонтова «на этом месте находился», да не пригодился. Ни Михаилу Юрьевичу, ни – впоследствии – его великой и необъятной родине.

«От Красных ворот на Коланчу»

Роль «писательского гнезда» дому у Красных ворот не вполне подходила. Во-первых, чета капитана Юрия Петровича и Марии Михайловны Лермонтовых жила не во всем доме, а в одной из квартир второго этажа. Во-вторых, эта квартира была не собственной, а съемной. В-третьих, Лермонтов-младенец прожил в этом доме всего несколько месяцев, был увезен из него в бессознательном еще состоянии и более никогда в родных стенах не показывался (во всяком случае, о том нет ни исторических известий, ни упоминаний у самого поэта).

Что заставило семью, ожидавшую первенца, оставить родовую усадьбу и искать пристанища в осенней Москве 1814 года, большая часть которой представляла в это время огромное пепелище, только начинавшее отстраиваться после наполеоновского нашествия? Считается, что на том настояла знаменитая бабушка Лермонтова – Е.А. Арсеньева, считавшая, что ее беременной дочери, слабой здоровьем, необходим в столь ответственный период присмотр столичных врачей.

Выбор столь удаленного – по тем, конечно, временам – от центра города места жительства объяснялся, видимо, обстоятельствами недавнего последнего московского великого пожара. Центр погорел весь, да и в округе Новой Басманной улицы, по свидетельствам современников, в октябре 1812-го оставалось только четыре уцелевших дома. В том числе и «у Красных ворот в правой руке каменный небеленый дом генерала Толли». Как выяснилось, именно этот дом судьба хранила для рождения поэта Михаила Лермонтова.

«Генерал Толли» – генерал-майор граф Конрад Фридрих фон Толь, которого в гостеприимной России звали Федором Николаевичем. Его имя вписано в историю отечественной полиции, поскольку в 1785-1790 гг. он был московским обер-полицмейстером. Заподозрив в Толе «мартиниста», Екатерина II писала главноначальствующему в Москве А. А. Прозоровскому 19 февраля 1790 года: «В обер-полицмейстеры я стараюся искать способного человека, и как скоро найду, не умедлю его назначить, а генерал-майора Толя перевесть к другому месту». В 1818 году, в «Алфавитных списках всех частей столичного города Москвы домам и землям…», дом в Басманной части обозначен уже – «Толя Александр Федоровича, отставного Подполковника», «у Красных ворот, в 1 к[вартале]».

Дом Толя (Садовая-Спасская улица, 21 или Каланчевская улица, 1) к моменту заселения семейства Лермонтовых представлял собою небольшое двухэтажное здание, безыскусно украшенное простыми рамочными наличниками окон. В этом обличии он запечатлен на известных акварели школы Ф.Я. Алексеева «Красные ворота и Запасный дворец в Москве» (1800-1802 гг.) и литографии Д. Струкова.

alexeev1-79

Дом Толя был построен в конце XVIII века; во второй половине этого столетия на его месте был еще пустырь, впервые дом появляется на чертеже 1799 года, изображающем «лесной ряд за Красными воротами». На плане Москвы 1804 г. показан каменный объем дома, вытянутый вдоль улицы, которая обозначена в легенде обозначена «От Красных ворот на Коланчу». Так звучал первый московский адрес Лермонтова. А вот его первый московский пейзаж: фасад здания был обращен не к Садовому кольцу, которого в те времена просто не было, а к Сенной площади у Красных ворот, ныне исчезнувшей с карты города. На Земляной вал, на месте которого впоследствии проложили Садовое кольцо, выходил узкий торцевой фасад дома. Таким же дом Толя изображен на плане из Атласа Хотева (1852-1853 гг.).

«Этот мальчик не умрет своей смертью»

«Октября 2-го в доме господина покойного генерал-майора и кавалера Федора Николаевича Толя у живущего капитана Юрия Петровича Лермонтова родился сын Михаил. Молитствовал протоиерей Николай Петров, с дьячком Яковом Федоровым. Крещен того же октября 11 дня, восприемником был господин коллежский асессор Фома Васильев Хотяинцев, восприемницею была вдовствующая госпожа гвардии поручица Елизавета Алексеевна Арсеньева. Оное крещение исправляли протоиерей Николай Петров, дьякон Петр Федоров, дьячок Яков Федоров, пономарь Алексей Никифоров». Это запись под № 25 в 1-й части метрической книги церкви Трех Святителей у Красных ворот за 1814 год, сохранившаяся в тексте свидетельства, выданного Е.А. Арсеньевой Московской Духовной консисторией 25 октября 1827 года.

Лермонтов появился на свет в ночь с 2 на 3 октября (по старому стилю) – этим и объясняется разночтение в датах рождения на старинной и современной мемориальных досках. Подобное «раздвоение», казалось бы, ясных биографических обстоятельств преследовало поэта и в дальнейшем – например, существовало семейное предание, по которому он якобы родился не в 1814-м, а в 1815 году; да и две мемориальные доски в память об одном и том же доме, но в двух разных местах, согласитесь, не в каждой биографии встречаются…

Как отмечали первые биографы Лермонтова, «бывшая при рождении Михаила Юрьевича акушерка тотчас же сказала, что этот мальчик не умрет своей смертью, и так или иначе ее предсказание сбылось; но каким соображением она руководствовалась — осталось неизвестно». Часто пишут, что поэта крестили в церкви Трех Святителей, располагавшейся внутри Земляного вала, на углу Мясницкого проезда. Однако согласно указаниям тех же первых биографов, крещение, видимо, произошло в доме Толя: клирики «для совершения обряда крещения были приглашены из церкви Трех Святителей». Упоминаемый в метрической записи протоиерей храма Николай Петров, он же Николай Петрович Другов, пользовался большим уважением в московском церковном мире.

Спустя несколько месяцев (в конце 1814 года, по другим данным, весной 1815-го), как только здоровье Марии Михайловны, матери поэта, пошло на поправку, бабушка Лермонтова Е.А. Арсеньева увезла дочь с грудным ребенком в свое имение Тарханы. Вновь Лермонтов появился в Москве в 1827 году, но жил уже по другим адресам.

«Огромный каменный дом, в три этажа»

Иван Белоусов, автор вышедшей в 1930 году книги «Писательские гнезда», замечает: «Дом, в котором родился Лермонтов, хотя и сохранился до настоящего времени, но до такой неузнаваемости перестроен, что вернее было бы сказать не дом, а место, где был дом, в котором родился поэт. Существующий сейчас дом у Красных ворот может быть хранит только фундамент да часть стен прежнего дома».

И в самом деле, со временем дом Толя значительно изменился. Он несколько раз переходил из рук в руки: от наследника генерала Толя – к купцу Бурову, затем к некоему иностранцу по фамилии Пенанд, затем к коллежскому секретарю Григорию Голикову, который владел им в 1870-х гг.; в начале ХХ столетия домовладелицей значилась М.И. Григорова.

О мемориальном значении дома в Москве XIX века не забывали. Литератор М.Н. Лонгинов напоминает в 1873 году в “Русской старине” в “Заметках о Лермонтове”: «Я указал дом, в котором он родился», ссылаясь на свою статью в «Современнике» еще за 1856 год. «Лет пятнадцать тому назад, – продолжает Лонгинов, – он… сохранял еще свой прежний вид. Теперь на его месте возвышается огромное здание, не имеющее никакого сходства с прежнею постройкою».

Судя по этим указаниям, перестройка здания, с добавлением нового корпуса, переориентацией главного фасада на Садовое кольцо, надстройкой третьего этажа и переделкой убранства фасадов в «ренессансном» стиле произошла во второй половине 1850-х годов. Этот облик дома с характерным балконом на углу запечатлен уже на многих фотоснимках и автолитографии П.И. Львова «Дом у Красных Ворот, в котором родился Лермонтов” (1939).

Безымянный

Читая записки старых краеведов, понимаешь, как изменилось за полтораста лет восприятие масштаба города. Текст 1873 года: «Если ехать от дебаркадера Николаевской железной дороги, то, приближаясь к Красным воротам, на правой руке, против самых Красных ворот, на углу вы бы увидели, по-нашему, огромный каменный дом, в три этажа, беловатого цвета». Не так давно я беседовал с одним из знаменитых современных архитекторов; он рассказывал, как спроектировал во дворах старинной московской улицы «маленький» жилой комплекс в 5-6 этажей…

Приключения мемориальной доски

Со временем “лермонтоведы” XIX века стали мечтать об увековечивании памяти Лермонтова. “Неужели ж Москва не вспомнит того, что еще цел дом у Красных Ворот, в котором родился рано погибший поэт?”, – вопрошал Павел Висковатов в ноябре 1882 года в статье “По поводу памятника Лермонтову” в газете „Голос“. Спустя несколько лет “Общество любителей российской словесности» возбудило вопрос об установке на доме мемориальной доски. И она была установлена – по решению Московской городской думы, на средства городского бюджета. Решение это было принято в июне 1891 года, а доску – с весьма лаконичной и исчерпывающей надписью – торжественно открыли уже 15 июля 1891-го, отметив таким образом 50-летие со дня смерти поэта.

Первая Мировая война не помешала отпраздновать в октябре 1914 года 100-летие со дня рождения Лермонтова. Красноворотский сквер, в котором теперь стоит его скульптурный памятник, переименовали в Лермонтовский. С юбилеем связан любопытный исторический документ – письмо предпринимателей Коса и Дюрра, выходцев из Прибалтики, гласному Московской городской думы Н.А. Шамину от 28 августа 1914 года:

«Вам вероятно известно, что наша Контора помещается в том доме, где родился М.Ю. Лермонтов. Ввиду приближающегося столетнего юбилея, мы хотели бы к 2-му октября мраморную таблицу, находящуюся на фронте дома по Каланчевской ул., украсить национальными флагами и зеленью. Затруднение состоит в том, что мы не знаем, куда обратиться за разрешением на производство вышеупомянутого украшения. Мы были бы Вам очень благодарны, если бы Вы дали бы нам соответственное указание».

По горькой иронии судьбы, не прошло и года, как в 1915-м, когда поражения на фронте вызвали антигерманские погромы в тылу и возбужденные толпы громили конторы с иностранными вывесками, не разбирая немецких фамилий от прибалтийских, офис любителей Лермонтова стал жертвой погромщиков. 28 мая 1915-го многотысячная толпа, помитинговав на Красной площади, растеклась по Москве в поисках “немцев”. Часть манифестантов двинулась в сторону Красных ворот и мимо вывески «Кос и Дюрр», конечно же, спокойно пройти не смогла. Контора фирмы была разгромлена начисто, причем этой участи не избежала и комната, в которой, как считалось, появился на свет Лермонтов: она тоже была частью «немецкого» офиса.

А вот мемориальная доска при погроме уцелела. Более того, она пережила даже снос дома Толя в советские времена. Ее передали в Литературный музей, где она хранилась несколько десятилетий, пока в 1981 году на Малой Молчановке не открылся мемориальный дом-музей Лермонтова. Доска заняла почетное место в его экспозиции.

P1050640

«Тщанием которого был снесен единственный в городе памятник старины»

А что же случилось с самим домом? Начало советской эпохи не предвещало ему ничего печального: в 1919 году в нем даже открыли Библиотеку имени Лермонтова. Однако по мере того как «социалистическая реконструкция» все строже диктовала городу новые горизонты и масштабы, становилось ясно, что на новой парадной магистрали, каковой мыслилось Садовое кольцо, дому долго не протянуть. Правда, начали «реконструкторы» с главных украшений площади Красных Ворот – собственно Красных ворот и церкви Трех Святителей.

История гибели Красных ворот – уникального памятника елизаветинского барокко – длинна и печальна, и не место рассказывать ее здесь и сейчас. Тем более что небезызвестные Илья Ильф и Евгений Петров, собственно, давно это сделали. В их знаменитом романе «Двенадцать стульев» (1927) выведен «заведующий подотдела благоустройства Козлов, тщанием которого был снесен единственный в городе памятник старины: Триумфальная арка елисаветинских времен, мешавшая, по его словам, уличному движению». Написано это вовсе не об «уездном городе N.», а о Москве и Красных воротах. И даже «заведующий подотдела» Козлов не вымышлен. В московской «Рабочей газете» от 18 октября 1927 года заведующий подотделом Москоммунхоза т. Козлов отвечает на вопрос, надо ли было сносить Красные ворота: «Собственно говоря, после сноса ворот движение на площади как было, так и осталось ненормальным. Вот если бы нам снести еще церковь Трех Святителей и дом, где жил Лермонтов, то получилось бы очень хорошо и движение сразу урегулировалось бы. Тогда бы мы разбили на площади сквер и устроили кольцевое движение». Красные ворота погибли в 1927 году, церковь Трех Святителей – в 1928-м.

krasnye_v

«Есть у нас люди и познаменитее Лермонтова!»

Мечты т. Козлова продолжали сбываться: квартал на восточной стороне площади с домом Толя предназначался к сносу уже в 1930-е гг. Библиотеку имени Лермонтова из дома вывели; она доныне благополучно существует под тем же именем в Сокольниках. Инженер Владислав Петрович Тыдман, один из активистов общественного движения в защиту московской старины еще в довоенную эпоху, обращался с просьбой сохранить дом, где родился великий поэт, к председателю Моссовета, но получил исчерпывающий ответ: «Есть у нас люди и познаменитее Лермонтова!» Уже после войны, в августе 1948 года, Тыдман направил члену Политбюро ЦК ВКП (б) А.А. Жданову специальное письмо об уничтожении памятников архитектуры в Москве, где напоминал: «…Снесен дом у Красных ворот, где жил Лермонтов».

Историки и публицисты приводят разные даты сноса мемориального дома: от конца 1920-х до начала 1950-х гг. На самом деле его снесли в конце 1930-х гг. Путеводитель «Осмотр Москвы», вышедший в 1938 году, сообщает, что «на углу Каланчевской улицы и площади Красных ворот, в доме № 1 (по Каланчевской улице), родился поэт М.Ю. Лермонтов, о чем напоминает памятная доска, установленная на этом доме». А следующее издание того же путеводителя (1940) бесстрастно отмечает: «В не сохранившемся сейчас доме № 1 по Каланчевской улице родился М.Ю. Лермонтов».

10704082_861205620571156_9008561041278502363_n

В 1949-1953 гг. на месте снесенного квартала было выстроено высотное здание. В 1964 г. на нем появилась новая мемориальная доска, с надписью, столь провидчески предсказанной Иваном Белоусовым за тридцать с лишним лет до того. Строго говоря, надпись не совсем верна: Каланчевская улица расширена, и на месте дома Толя теперь тротуар и мостовая.

Но это, в общем, не так теперь и важно. К чему теперь рыданья, пустых похвал ненужный хор и жалкий лепет оправданья? «На этом месте находился» – и этим сказано про нас все.

P.S. М.Ю. Лермонтов: «Москва – моя родина и такою будет для меня всегда: там я родился, там много страдал и там же был слишком счастлив!»

Московские литературные дома, погибшие в ХХ веке

Дом Погодина

Дом Погодина на Девичьем поле

Старинный барский дом XVIII века, принадлежавший некогда роду Щербатовых (в «Войне и мире» на допрос к маршалу Даву сюда приводят Пьера Безухова). В декабре 1835 года дом (Погодинская ул., 12) купил историк М.П. Погодин и жил здесь до своей кончины в декабре 1875-го. Дом Погодина стал одним из центром литературной Москвы: здесь проходили торжественные обеды и вечера, на которых бывали А. Островский, М. Лермонтов, А. Тургенев, П. Вяземский, М. Загоскин, А. Хомяков, А. Фет, Л. Мей, А. Писемский, Д. Свербеев, Н. Берг, П. Садовский, Н. Павлов, М. Щепкин и многие другие литераторы, актеры, музыканты. В 1839-1840, 1841-1842 и 1848 у Погодина жил его друг Н.В. Гоголь; здесь он работал над первым томом «Мертвых душ», «Тарасом Бульбой», «Портретом» и др.

Остатки дома, пострадавшего от налета немецкой авиации осенью 1941 года, были разобраны после войны. Сохранился деревянный флигель (т.н. «Погодинская изба»).

Дом Хомякова

Дом Хомякова на Собачьей площадке

«Родовое гнездо» русского славянофильства. Дом, построенный в начале XIX в., в начале 1840-х гг. купил А.С. Хомяков, идеолог славянофильского течения русской общественной мысли. До самой смерти хозяина в 1860 г. здесь собирались и вели яростные дискуссии о судьбах Родины Гоголь и Языков, братья Аксаковы и братья Киреевские, Погодин и А.К. Толстой, Самарин и Кошелев, с которыми иногда приходили поспорить западники – Герцен, Грановский, Чаадаев, Белинский. «Сверх участников… – вспоминал Герцен, – приезжали охотники, даже охотницы, и сидели до двух часов ночи, чтобы посмотреть, кто из матадоров кого отделает и как отделают его самого».

Мемориальная обстановка комнат, в том числе и знаменитой «говорильни» для дискуссий, сохранилась нетронутой до начала ХХ в., и в 1920 году в доме Хомякова (Собачья площадка, 7) был открыт «Музей сороковых годов», филиал исторического. В эти времена здесь часто бывал М.А. Булгаков, друживший с заведовавшим музеем искусствоведом Б. Шапошниковым.

Музей был закрыт в 1929 г. за «эстетствующе-буржуазный уклон», а дом Хомякова был снесен в 1962-1963 гг. вместе со всей Собачьей площадкой при прокладке через нее Новоарбатского проспекта.

Дом Римского-Корсакова

Дом Римских-Корсаковых на Страстной площади («Дом Фамусова»)

Дом 1790-х гг., перестроенный в XIX веке (Пушкинская пл., 3). В 1820-х – начале 1830-х гг. принадлежал гостеприимной М.И. Римской-Корсаковой и славился на всю Москву балами и приемами, благотворительными концертами. Хорошими знакомыми хозяйки были Пушкин и Грибоедов, неоднократно бывавшие в ее доме. Поэт П. Вяземский писал, что Пушкин одно время был влюблен в дочь хозяйки Александру и посвятил ей несколько строк в 7-й главе «Евгения Онегина».

Грибоедов, бывший в отдаленном родстве с Римской-Корсаковой, как считается, вывел многих ее родственников и домочадцев в «Горе от ума», и дом на Страстной площади с тех пор стали звать «домом Фамусова». По легенде, декорации, в которых происходила в Малом театре классическая постановка «Горя от ума», воспроизводили интерьеры дома Римских-Корсаковых.

«Дом Фамусова» снесен в 1968 г., для строительства нового корпуса издательства «Известия», несмотря на отчаянные протесты литературной общественности.

Дом Островского

Дом Островского на Житной улице

Небольшой дом с мезонином (Житная улица, 10) был мемориальным памятником. Знаменитый драматург А.Н. Островский жил здесь в 1834-1841 годах. В 1992-1995 годах в бесхозном деревянном доме произошло шесть пожаров.

Дом снесен весной 1995 года по решению комиссии московского городского управления по охране памятников.

Дом Сухово-Кобылина

Дом Сухово-Кобылина на Страстном бульваре

Главный московский адрес драматурга (Страстной бульвар, 9) – здесь писал он свои пьесы, здесь был арестован по обвинению в убийстве. Дом был построен в 1820 году, перестроен в 1850-м, заново декорирован в 1881 году.

Дом снесен в 1997 г. на основании постановления правительства Москвы. В 2004-2006 годах на участке выстроен многоэтажный комплекс с подземной стоянкой и «прилепленным» к нему в качестве фигового листка «новодельным» главным домом усадьбы.

Опубликовано в Ъ-Огонек

Опубликовано 15 октября 2014 в 0:03. Рубрики: Адресная книга, Будни краеведения.
RSS лента комментариев к этой записи. Вы можете оставить комментарий, или трекбек с Вашего сайта.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *