Айвазовский в третьяковской галерее какие картины
Перейти к содержимому

Айвазовский в третьяковской галерее какие картины

  • автор:

Айвазовский в третьяковской галерее какие картины

«На протяжении ста с лишним лет искусство Айвазовского… пользуется любовью знатоков искусства и вызывает удивление у профессионалов-художников. Много раз возникал вопрос — как же создает он свои произведения? Вокруг его имени еще при жизни слагались легенды; одни пытались объяснить его мастерство известными только ему приемами живописи, другие — необыкновенную яркость колорита его картин и иллюзорность световых эффектов какими-то трюками, вроде лампы, поставленной за холстом, а то просто искали разгадку в необыкновенных красках, которыми пользовался Айвазовский, и в особом способе смешивания их на палитре. Подобные легенды живы и в наши дни» — так писал один из первых исследователей творчества Ивана Константиновича Айвазовского художник Н.С. Барсамов в 1960-е годы. С тех пор интерес — как специалистов, так и любителей искусства — к живописи Айвазовского ни в малой степени не ослаб.

Цель нашего проекта — показать особенно выразительные приемы живописной манеры Айвазовского. Обычно они видны только исследователю с помощью специальной аппаратуры, через окуляр микроскопа или на рентгенограмме. Между тем набор этих мастерски используемых приемов в конечном итоге и определяет столь впечатляющий эффект, который производят на зрителя знаменитые полотна художника. На примере четырех произведений Айвазовского из собрания Государственной Третьяковской галереи мы хотим показать, как результаты скрупулезных научных исследований раскрывают творческую «кухню» художника. Зрители смогут самостоятельно познакомиться с изменениями первоначального замысла полотна, проследить за движением кисти художника, увидеть, какими средствами он добивается удивительно достоверной передачи природных форм.

Демонстрируемые материалы получены в результате многолетнего изучения произведений Айвазовского из собрания Государственной Третьяковской галереи при помощи рентгенографии, съемки в инфракрасном или ультрафиолетовом диапазоне излучения, макрофотосъемки, исследований химического состава красочных пигментов.

Проект подготовлен отделом комплексных исследований Государственной Третьяковской галереи в сотрудничестве с отделом живописи второй половины XIX — начала ХХ века и отделом информационных технологий. В будущем планируется серия презентаций, призванных показать широкому зрителю результаты проводимых в Государственной Третьяковской галерее научных исследований собрания. Их целью является постоянное накопление материала как об эволюции метода или особенностях авторской манеры различных художников, так и — шире — об особенностях художественной практики того или иного периода в русском искусстве.

Выставка И.К. Айвазовского в Третьяковской галерее

Айвазовский прожил жизнь длиною почти в век. Свой творческий путь он начал под влиянием немецкой идеалистической философии в эпоху позднего романтизма и долго оставался верен этому направлению, не обращая внимания на кардинальное изменение эстетической доктрины в середине XIX столетия. К концу XIX века Айвазовский вновь стал для многих актуален, сумев предвосхитить поиски художников-символистов.

В круг общения Айвазовского входили выдающиеся деятели русской культуры: К.П.Брюллов, М.И.Глинка, Н.В.Гоголь, А.А.Иванов, позднее — П.М.Третьяков, И.Н.Крамской, И.Е.Репин. Армянский мальчик из провинциальной Феодосии впитал в себя русскую культуру, став одним из ярких ее представителей.

В течение жизни Айвазовский участвовал более чем в 120 выставках, свыше 60 из которых были персональными. Они открывались как в России, так и во многих городах Европы и Америки. Айвазовский стал почетным членом Амстердамской, Римской, Флорентийской, Штутгартской, Парижской академий художеств. Императорская Академия художеств в Санкт-Петербурге признала его академиком, а затем и профессором живописи.

В 1844 году он был назначен художником Главного морского штаба. Правительства России, Франции, Турции и ряда других стран неоднократно награждали Айвазовского орденами своих государств.

Третьяковская галерея решила взглянуть на Айвазовского по-новому и изменить отношение к его наследию, открыть поклонникам в его произведениях новые смыслы, сбить снобизм в отношении к нему у профессионального сообщества. Айвазовский предстанет художником не только искренних чувств, романтических эмоций, но и глубоких идей и символических обобщений. Его узнают как собеседника по переписке с католикосом Армении, визионера, предчувствовавшего катаклизмы будущего века. Важно познакомить молодых зрителей, совсем не знающих Айвазовского, с кумиром многих поколений, заинтересовав метафизикой его работ, близкой современным художникам.

Был проведен тщательный отбор: из 6000 написанных Айвазовским картин (по свидетельству самого художника) выбрано 120 живописных полотен. В самой Третьяковской галерее хранится сравнительно скромная коллекция Айвазовского, из которой на выставку поступило 33 картины и 9 рисунков. Большинство работ мастера сконцентрировано в Санкт-Петербурге: в Русском музее, Центральном военно-морском музее, в загородных дворцах (Петергоф, Павловск, Царское Село), остальные рассредоточены в региональных музеях России, в других странах. Юбилей Айвазовского стал поводом показать из этих коллекций все лучшее в Москве.

Экспозиция строится по темам и мотивам.

Раздел «Морские симфонии» представляет основные состояния марин Айвазовского — от штиля к урагану: море спокойное, бушующее, при разном освещении.

Раздел «Художник Главного морского штаба» включает исполненные по заказу императора и Морского ведомства виды русских приморских городов и портов, изображения главных морских сражений русского флота. В разделе «Между Феодосией и Петербургом» представлены «сухопутные» пейзажи Айвазовского.

Раздел «Весь мир ему был мал» объединяет картины художника, созданные по мотивам его путешествий по Кавказу, Италии, Турции и другим странам.

В разделе «Плененный тайной мироздания» демонстрируются картины на библейские сюжеты. Главный акцент в экспозиции сделан на наиболее значимых полотнах художника, таких как «Радуга» (1873), «Черное море (На Черном море начинает разыгрываться буря)» (1881, оба — ГТГ), «Девятый вал» (1850) и самое масштабное произведение на выставке «Волна» (1889, оба — ГРМ). Впервые так цельно и полно демонстрируются рисунки Айвазовского — 55 листов.

К числу открытий выставки можно отнести представленную после проведенной реставрации крупную картину «У берегов Кавказа» (1885, ГТГ), никогда ранее не экспонировавшуюся.

ХУДОЖНИК «ЭЛЛИНСКОГО ДУХА»

Готовясь отметить 200-летие со дня рождения Ивана Константиновича Айвазовского (1817-1900), которое случится ровно через год — 29 июля 2017 года, Третьяковская галерея открыла выставку произведений этого замечательного мастера — художника на все времена. «Айвазовский, кто бы и что ни говорил, есть звезда первой величины, во всяком случае, и не только у нас, а в истории искусства вообще. Между 3-4 тысячами номеров, выпущенных Айвазовским в свет, есть вещи феноменальные и навсегда таковыми останутся»[1], — утверждал один из самых серьезных и умных критиков, замечательный художник Иван Николаевич Крамской, чье понимание художественного процесса было безошибочным.

Айвазовский прожил большую и достойную жизнь простого человека, но главное — художника-творца. Ему было подарено судьбой более шестидесяти лет полноценной творческой жизни. Не каждому мастеру выпадает такая счастливая доля. Его жизнь полностью захватила весь XIX век. За эти десятилетия сменялись поколения, художественные предпочтения, мода, вкусы и направления в искусстве. Вслед за романтизмом, в коконе которого был взращен талант Айвазовского, пришло критическое осмысление жизни, социальный накал и страсть передвижничества, сменившиеся в конце столетия новыми символистскими течениями и устремлениями молодого поколения к новым берегам искусства. Айвазовский, как мощный корабль, спокойно совершал свой путь в бурном океане страстей, поисков, споров, всегда оставаясь самим собой. В этом современные ему критики и последующие поколения усматривали как уязвимость художника, так и его силу. Сам же художник в конце жизни, отвечая журналисту Н.Н. Кузьмину, составившему его биографию, на вопрос о критике в свой адрес говорил, что «все интриги против меня 30, 20 лет тому назад меня нисколько не обескуражили. Я всю жизнь тружусь и работаю, не позволяя себе отдыхать. и все стремясь к совершенствованию»[2].

Восторженное восприятие всего, что появлялось в мастерской молодого мариниста уже в начале его пути, в годы учебы в Академии художеств, затем времени пенсионерства в Италии (1840-1844), обласканность и поддержка художника не только русским царским двором, но и заинтересованность его завораживающими маринами европейских королевских семей и широкого круга любителей искусства в Неаполе, Риме, Мюнхене, Берлине, Париже делали имя русского художника известным и даже модным в Европе. «Гайвазовский[3] человек с талантом. Воду никто так хорошо здесь не пишет. Гайвазовский работает скоро, но хорошо, он исключительно занимается морскими видами, и так как в этом роде нет здесь художников, то его заславили и захвалили»[4], — писал родным из Рима А.А. Иванов. Страстное стремление многих иметь картину Айвазовского в своем доме возбуждало в художнике готовность откликаться на такие желания. Это совпадало с изначально присущей ему неутомимостью в работе, стремлением запечатлеть на холсте бесконечное разнообразие состояний моря, его освещения — утреннего, дневного, закатного или ночного. Каждая из марин выражала более всего его неизменную и, как определял позже Александр Бенуа, «сладострастную» любовь к морю. Рядом с томительной гладью штиля рождались полотна, где художник захватывает зрителя не тишиной созерцания, но мощным движением вод. Современникам Айвазовского не просто было ответить на вопрос, каким состояниям стихий на полотнах мариниста они отдают предпочтение. Статьи в русских газетах и журналах конца 1830-х годов (их автором, как правило, был издатель «Художественной газеты» Нестор Кукольник) полны восторженных похвал первым самостоятельным шагам ученика Академии художеств Ивана Гайвазовского. Но в этих же статьях начинали звучать и первые предостережения в излишней эффектности, резкости красочных отношений. О том же напоминал своему молодому другу его покровитель и доброжелатель А.Р. Томилов, любитель искусства, меценат, друг Сильв.Ф. Щедрина, А.О. Орловского, О.А. Кипренского, тонко понимавший природу творчества.

Приверженность Айвазовского романтизму предполагала свою стилистику, предпочтение определенным сюжетам и особую живописно-пластическую манеру изображения, сложившуюся у художника к началу 1840-х годов. Стихия моря с непредсказуемостью его состояний, выходящих за пределы обыденного, отчаяние человека в неравном противостоянии бушующей бездне и одновременно мужество людей и вечная надежда — все это объединяет картины художника. Эстетика романтизма полностью оправдывала и принимала накал страстей и повышенную звучность цвета на полотнах мариниста. Кульминацией его романтических настроений стала знаменитая картина «Девятый вал» (1850, ГРМ), своеобразная срединная точка его творчества. И в последующие годы художник не отказывался от захватывающих воображение эмоций и форсированных колористических решений. По-разному воспринимались они художественным сообществом и критикой. Сравнивая скорость работы Айвазовского и количество выпускаемых им в свет картин с писательской «производительностью» Александра Дюма, Ф.М. Достоевский выделял среди других картину Айвазовского «Буря под Евпаторией» (1861, Государственный музей-заповедник Царское Село), отмечая, что «в его буре есть упоение, есть та вечная красота, которая поражает зрителя в живой, настоящей буре»[5]. В середине 1860-х годов П.М. Третьяков, увлеченный живописью Айвазовского, обращался к художнику с просьбой: «„дайте мне только Вашу волшебную воду такою, которая вполне бы передавала Ваш бесподобный талант»[6]. Тем не менее собиратель очень осмотрительно относился к пополнению картинами Айвазовского своего собрания. Его останавливала причудливая исключительность полотен художника. Время формировало иные восприятия и понимание прекрасного. Оно было высказано Третьяковым в письме другому художнику, А.Г. Горавскому: «Мне не нужно ни богатой природы, ни великолепной композиции, ни эффектного освещения, никаких чудес — дайте мне хотя лужу грязную, да чтобы в ней правда была, поэзия, а поэзия во всем может быть, это дело художника»[7]. И.Н. Крамской, делясь впечатлениями о выставке Айвазовского 1875 года в Академии художеств, с некоторой иронией выражал свое недоумение: «„я, вероятно, не понимаю их [картин] достоинств. Айвазовский, вероятно, обладает секретом составления красок, и даже краски самые секретные; таких ясных и чистых тонов я не видал даже на полках москательных лавок»[8]. Но через несколько лет, когда Айвазовский выставил свое грандиозное полотно «Черное море» (1881, ГТГ), Крамской, в потрясении рассматривая это произведение, произнес библейские слова: «Дух Божий, носящийся над бездною. Это одна из самых грандиозных картин, какие я только знаю»[9].

В разбросе мнений и восприятий творчества Айвазовского от искренних восторгов зрителей и до отрицания всего, что выходило из его мастерской, негативное соединение его имени только с салонной живописью, которая на протяжении многих лет вызывала отторжение, как важные опорные точки выделяются суждения о художнике Н.Н. Ге, М.А. Врубеля и неоднозначное, но аналитически емкое — А.Н. Бенуа. Эмоциональное, страстное, окрашенное трагизмом искусство Ге среди современного ему позитивизма развивало романтическую традицию начала XIX века. Именно она увлекала его в живописи Айвазовского, и это связывает импульсивное творчество Ге с одним из ярких русских романтиков XIX столетия. Кроме того, он усматривал в живописной стихии Айвазовского столь высоко ценимую им «живую форму», без которой он не мыслил проявления творческого духа.

К.А. Коровин в своих воспоминаниях не один раз воспроизводит мнение Врубеля: «Айвазовский — замечательный художник. Я видел выставку Айвазовского — отличный художник». И здесь же Коровин приводит слова Врубеля: «Написать натуру нельзя и не нужно, должно поймать ее красоту»[10]. Они оказываются созвучными убеждению Айвазовского: «Живописец, только копирующий природу, становится ее рабом, связанным по рукам и ногам»[11]. И.Е. Репин причислял Айвазовского к художникам «эллинского духа», «эллинского миросозерцания»[12]. Изысканный художник начала ХХ века, умный и острый критик А.Н. Бенуа, к оценкам которого прислушивается уже не одно поколение специалистов, в Айвазовском наряду «с негоциантскими. инстинктами» видел «истинно художественный темперамент, и только чрезвычайно жаль, — продолжал он, — что русское общество и русская художественная критика не сумели поддержать этот темперамент, но дали, наоборот, волю развернуться недостойным инстинктам этого художника»[13]. Однако Бенуа отмечает важнейшее качество искусства Айвазовского, воспринятое им от великих европейских мастеров У Тернера, Д. Мартина, Ж. Гюдена, — интерес и возможность изображения эпической жизни стихий: воды, неба, космоса. «Никто из художников в России не находился на такой высоте, чтоб заинтересоваться трагедией мироздания, мощью и красотой стихийных явлений»[14].

Так что же мы, люди другой эпохи, такой отдаленной от ушедших столетий, ждем от Айвазовского сегодня? Что хотим и что можем увидеть в нем? Навсегда останется живой и манящей пленительная красота его марин — тихие восходы, жаркая томительность раскаленного солнцем дня, таинственная недоговоренность лунных ночей с завораживающей красотой знаменитых лунных дорожек на воде. Маэстрия его живописи равно увлекает и простодушного зрителя, и искушенного специалиста. Не одно поколение исследователей всматривается, «препарирует» глазом и использует самые современные инструментальные методы, чтобы проникнуть в «тайну» работы живописца, понять особенность его красочных соединений, создающих прозрачность волны, глубину морской бездны. Его полотна заключают в себе прекрасный идеал, несут положительную энергию, в них всегда есть всепобеждающая надежда, чего так недостает человеку в жестком современном мире. Но непреходящая внешняя привлекательность картин мариниста — это лишь одна из многих граней, составляющих творческую индивидуальность Айвазовского-живописца.

Персональная выставка большого мастера собирает произведения из многих коллекций, где картины живут своей жизнью. Соединяясь волей устроителей в ином пространстве, они начинают по-новому взаимодействовать друг с другом, вести новые, часто неожиданные диалоги между собой и со зрителем. Построенная не по хронологии, а по тематическим разделам, экспозиция акцентирует внимание на наиболее значимых произведениях и позволяет увидеть Айвазовского не только как автора «дивной прелести штиля — гладкой зеркальной сонной стихии»[15], но и как мастера больших значительных тем. «Морские симфонии Айвазовского», раздел, открывающий выставку, вбирает в себя пейзажи, представляющие море от рассвета до заката и от штиля к урагану, то есть все состояния водных стихий, своеобразную морскую антологию.

Наряду с полотнами открытой и звучной романтики художник создает картины, где словно забыты увлечения юности и на смену внешней эффектности приходит ясная правда в воссоздании жизни моря на холсте. В одном из наиболее значимых своих созданий — картине «Черное море» (1881, ГТГ) — Айвазовский приближается к постижению вечного бытия природы. Величественно дышащий океан воспринимается как метафора человеческой жизни и судьбы. В зрелые годы художник стремится к глубинно-чувственному, обобщенному воплощению на холсте своего представления о природе. Оно сменило прежний, материально-земной опыт познания и отражения мира. К подобным произведениям относятся и исполненная в 1889 году картина «Волна» (ГРМ), и написанное в 1898-м, за два года до смерти, грандиозное полотно «Среди волн» (ФКГА[16]). Эти масштабные холсты не только по размеру, но и по серьезности трактовки темы сближают пейзажную картину с исторической живописью. Примечательно, что серьезность темы блистательно соединяется с неслабеющим мастерством восьмидесятилетнего живописца. Из хаоса мазков рождаются движение волны, ажурная пена, прозрачность морской глубины. Даже формальные признаки в построении марин — всегда отмечаемая Айвазовским линия горизонта — заключают в себе глубокий содержательный смысл: вечно манящая человека даль, с детства знакомое желание дойти до далекой, ускользающей черты, узнать, что там, за ней. Вместе с художником мы стремимся достичь этой пленительной мечты:

Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят воды Только сильного душой.
Н.М. Языков. «Пловец». 1829

Поэтическая образность стиха часто оказывается созвучна поэтике живописных образов Айвазовского.

По содержательности к этому разделу примыкают картины, погружающие зрителя в тайны творения мира («Плененный тайной мироздания»). Впервые художник обратился к столь необычному для него сюжету в 1841 году в Италии, будучи пенсионером Академии художеств. Написанную тогда картину «Хаос. Сотворение мира» он подарил папе римскому Григорию XVI[17]. Айвазовского влекла эта тема, и он несколько раз возвращался к ней. В 1864-м в состоянии вдохновения, не отходя от холста в течение девяти часов, он создал новый вариант картины «Сотворение мира» (ГРМ) и продолжал обращаться к этому евангельскому сюжету еще несколько раз, вплоть до 1894 года. Художника захватывали грандиозность волновавшей его тайны возникновения Вселенной и восторг от великолепия космоса. Вселенская катастрофа в небе и на Земле предстает в огромном полотне «Всемирный потоп» (1864, ГРМ). Безбоязненная смелость работы с большими холстами, сочетание профессионального мастерства, страсть к импровизации и богатое воображение способствовали успешному воплощению замысла. Композицией, обилием фигур, сложностью ракурсов картина Айвазовского вызывает в памяти аналогичный сюжет Гюстава Доре из иллюстраций к Библии, над которыми французский мастер работал в те же 1860-е годы.

Соединяются с этой грандиозной космической темой картины на евангельские сюжеты, писавшиеся художником для армянских храмов Феодосии. Наиболее частый среди них — «Хождение по водам». Сюжет привлекал возможностью воплотить в фигуре Христа концентрирующуюся в Нем силу света, выразить евангельское понимание, что Христос есть Свет от Света. Кроме того, происходившее на Галилейском море событие художник использовал как повод изобразить свою любимую стихию — море. Такие полотна дают иную меру восприятия искусства мастера, понимание того, что в нем равно жило восхищение пленительной земной красотой и настойчивое желание приблизиться к тайнам миротворения.

Айвазовского смело можно назвать «человеком мира». Несмотря на то, что главным местом его жизни и творчества всегда оставалась Феодосия, он был неутомимым путешественником. Начиная с ранних итальянских лет, его поездки были связаны с жаждой познания. «Я, как пчела, сосу мед из цветника, чтобы принести благодарную дань царю и матушке России!»[18] Прежде всего художника влекли «приморские места и произведения известных художников по части морской живописи»[19]. По Рейну через Швейцарию он едет в Голландию,«где мне было очень интересно по моей части, затем в Лондон, где видел все замечательное». С удовлетворением и гордостью он писал из Парижа в 1842 году, что «здесь хорошо приняли меня лучшие художники Гюден и прочие»[20]. Активность жизни Айвазовского была удивительна. Несколько раз в течение года он мог из Феодосии отправиться в Петербург, Москву, Одессу, Харьков, Киев.

Столь же активны его поездки по Европе. Более ста городов можно отметить на карте, где побывал художник, где открывал свои выставки. «Между Феодосией и Петербургом» и «Весь мир ему был мал» — разделы, представляющие не просто географию поездок Айвазовского, а широту впечатлений, которые легли в основу его полотен. Свобода фантазии, идеальная зрительная и эмоциональная память художника позволяли ему соединять разные впечатления на одном холсте. Он говорил: «В Крыму я пишу виды Балтийского прибрежья, летом — пейзажи зимние, в пасмурные дни — ясное безоблачное небо с восходом солнца. Пораженный стихией, я сохраняю память об этом многие годы. Бурю, виденную мною в Италии, я переношу на какую-либо местность Крыма или Кавказа; лучом луны, отражавшимся на Босфоре, я освещаю твердыни Севастополя»[21]. При этом художник тщательно точен при изображении конкретных местностей, поэтому они всегда узнаваемы в его картинах.

Важнейшей частью судьбы Айвазовского и его творческих занятий на протяжении всей жизни оставался интерес к истории русского морского флота. С момента причисления его в качестве художника к Главному Морскому штабу Российской Империи в 1844 году он не только выполнял официальные заказы ведомства, писал картины по императорским заказам, увековечивавшие подвиги и историю русского флота, но и по движению собственной души обращался к героическим, да и к трагическим страницам морской истории России. Во время Крымской войны (1853-1856) художник ездил в осажденный Севастополь, устраивал для защитников города выставку и уже на склоне лет написал картину-воспоминание «Малахов курган» (1893, ФКГА), сделав на обороте надпись: «Место, где смертельно былъраненъ Корниловъ». Воссоздание на полотнах стихии сражения, где воедино связываются день и ночь и где словно горят и небо, и море, вызывало в самом художнике высокий накал эмоций. В таких батальных сценах официальный заказ соединялся с художественной задачей мастера. Он изображал события, выходящие за пределы обыденного, так же, как он писал состояние природы во время бурь и штормов. Такие полотна становились высшим проявлением романтического восприятия мира и природы, отчаянной храбрости и самоотверженности матросов.

Айвазовский любил и знал парусные суда. Ему нравились их стать, надуваемые ветром паруса, ему нравились красивые и гордые очертания больших боевых кораблей и легких парусников, которые вдали, у горизонта, уподоблялись летящим птицам. Он с любовью собирал предметы корабельного обихода и макеты парусных кораблей в своем доме в Феодосии. Эта коллекция не сохранилась, но на выставке представлены подзорные трубы, принадлежавшие адмиралу М.П. Лазареву, компас, большой глобус звездного неба и макеты знаменитых парусников, среди них «Двенадцать Апостолов». Этот корабль, спущенный на воду со стапелей Николаевских верфей за несколько лет до Крымской войны, разделил трагическую судьбу русского парусного флота. Он был затоплен в Севастопольской бухте 26 сентября 1855 года.

Все творчество Айвазовского пронизано поэзией и очень музыкально. Каждое из состояний морских стихий его полотен может рождать или ассоциироваться с поэтическими строками или музыкальными образами. Начало художественного пути девятнадцатилетнего выпускника Академии художеств было осенено встречей с А.С. Пушкиным. Айвазовский не просто помнил каждое мгновение разговора с поэтом, но стремился многое в своем творчестве проверять возможной реакцией великого поэта, соразмеряя создаваемые образы с высокой пушкинской поэзией. Быть может, наиболее сближаются с поэтическими и музыкальными строками картины с изображением лунных ночей. Группа таких произведений — ноктюрнов — составляет отдельный раздел выставки.

Ночные марины Айвазовского исполнены поэтическим томлением. Ночной хозяйкой луна властвует на небесах, в ее свете море и люди начинают жить иной жизнью. Именно в ночных пейзажах с особой живописной маэстрией написаны лунные дорожки на недвижной поверхности моря. Сколько бы имитаторы ни пытались повторить этот прием Айвазовского, он удавался только ему. Ноктюрны художника оставляют чувство покоя, гармонии, полного единения с миром природы. Его живописные образы рождают музыкальные ассоциации, и более всего с ноктюрнами Ф. Шопена, поэтичнейшего из композиторов-романтиков и одного из самых виртуозных мастеров музыкальной импровизации. Айвазовский быстротой, легкостью и артистизмом исполнения ночных пейзажей, восходов или закатов сближался с поэтическими или музыкальными impromtu, вошедшими в моду европейских литературных и музыкальных салонов в начале XIX века. Известен был своими экспромтами А. Мицкевич, Айвазовский слышал легкие музыкальные фантазии М.И. Глинки, в Италии он еще застал знаменитых неаполитанских импровизаторов. Они славились легкостью стихосложения и мелодии на любую заданную тему. В возникновении мелодии или стиха непосредственно перед слушателями привлекала видимая легкость рождения законченного произведения, когда артист в собранности напряжения «чувствовал приближение Бога». Не раз Айвазовский перед восхищенными поклонниками или учениками выступал своеобразным «мастером живописного экспромта», создавая картину в течение полутора-двух часов. Подобные сеансы не всегда вызывали одобрение окружающих, но в таком открытом импровизационном подходе к творчеству выражались абсолютная уверенность художника в своем профессиональном деле и безмерная любовь к нему.

Впервые в составе выставки полно и разносторонне представляется графическое наследие Айвазовского. Обилие живописных произведений и слава непревзойденного мариниста отвлекли внимание исследователей от не менее важной части его художественных интересов — рисунков, сепий, акварелей. Между тем в небольших графических листах Айвазовский проявил свои возможности с не меньшей художественной убедительностью, нежели в грандиозных живописных полотнах. В его графических изображениях покоряют точность рисунка, изысканность линии, в сепиях и акварелях — спокойное благородство тона. Он умел быть очень разным в зависимости от задач, что решались на пространстве листа. Среди представленных графических работ есть серия рисунков, исполненных в 1845-1846 годах в Николаеве и Севастополе. Их отличает, как мы сказали бы сегодня, минимализм приемов. Тонкая, почти нитяная линия передает создание парусного флота, строящиеся в Николаеве верфи, поднимающиеся над кораблями дымы во время учебных стрельб. И совершенно другим предстает Айвазовский в рисунках того же времени, но исполненных в Константинополе. Его карандаш с идеальной точностью зарисовывает выразительную панораму города со всеми важнейшими его приметами: стройными минаретами, знаменитой Галатской башней, теснящимися по крутизне улочками. И вновь иные возможности открываются в серии рисунков и акварелей времени поездки Айвазовского к берегам Турции, Малой Азии, островам Греческого архипелага в свите великого князя Константина Николаевича в 1845 году. Некоторые из акварелей по легкости и смелости руки можно поставить рядом с блистательными зарисовками К.П. Брюллова, кумира Айвазовского. Серия рисунков и акварелей из морского вояжа 1845 года входит в альбом великого князя Константина Николаевича, впервые представляемый зрителям на выставке[22].

Завершает выставку документально-биографический раздел с подробной летописью жизни и творчества Айвазовского, множеством документальных фотографий и документов, с живописными портретами близких художнику людей — его матушки и отца, жены художника Анны Никитичны, брата Габриэла.

При жизни Айвазовского состоялось более 120 его персональных выставок в Петербурге, Москве, Феодосии, Одессе, Тбилиси, Киеве, Париже, Константинополе, Берлине, Нью-Йорке и многих других городах. Нынешняя выставка — первая масштабная экспозиция художника в Третьяковской галерее. Около 200 живописных произведений и более 50 графических листов представляют мастера во всей множественности его художественных интересов. Семнадцать музеев страны, частные коллекции участвуют в выставке. Среди них наш постоянный партнер — Государственный Русский музей, пригородные дворцовые музеи с бывшими царскими коллекциями, Центральный Военно-морской музей. Отдельно необходимо сказать о Феодосийской картинной галерее имени И.К. Айвазовского, без участия которой невозможно представить полноценной экспозиции работ художника. Также важно присутствие Национальной галереи Армении, с народом которой кровно связан художник, всегда соучаствовавший в судьбе своих сородичей и близко к сердцу принимавший их горе и радости.

Выставка предлагает погружение в мир Айвазовского, она дарит возможность не только насладиться его живописной маэстрией, но и поразмышлять над тем, почему и сегодня мы идем на встречу с его полотнами и что дарят они человеку XXI столетия.

  1. И.Н. Крамской. Письма: В 2 т. М., 1937. Т. 2. С. 373.
  2. Кузьмин Н.Н. Воспоминания об Айвазовском. Киев; Симферополь, 2005. С. 113.
  3. Художник изменил написание своей фамилии на Айвазовский в 1840 году.
  4. Александр Андреевич Иванов: Его жизнь и переписка: 1806-1858. СПб., 1880. С. 143.
  5. Достоевский Ф.М. Об искусстве. М., 1973. С. 140.
  6. ОР ГТГ. Ф. 1 (П.М. Третьяков). Ед. хр. 4751. Л. 98.
  7. Письма художников П.М. Третьякову. 1856-1869. М., 1960. С. 303.
  8. Иван Николаевич Крамской. Письма, статьи: В 2 т. Том 1. М., 1965. С. 318.
  9. Иван Николаевич Крамской. Его жизнь, переписка и художественно-критические статьи. 1837-1887. СПб., 1888. С. 681-682.
  10. Константин Коровин вспоминает. М., 1971. С. 136, 181.
  11. Русская старина. 1878. Т. 22. Июль. С. 425.
  12. И.Е. Репин. Далекое близкое. М., 1960. С. 409.
  13. Бенуа А. История русской живописи в XIX веке. М., 1995. С. 305.
  14. Там же. С. 306.
  15. Там же. С. 305.
  16. ФКГА — Феодосийская картинная галерея имени И.К. Айвазовского.
  17. Ныне картина находится в Музее армянской конгрегации мхитаристов, Венеция, остров Св. Лазаря.
  18. Русская старина. 1878. Т. 22. Июль. С. 426.
  19. Айвазовский. Документы и материалы. Ереван, 1967. С. 60.
  20. Айвазовский. Документы и материалы. Ереван, 1967. С. 65.
  21. Русская старина. 1878. Т. 22. Июль. С. 426.
  22. Альбом хранится в РГАЛИ.

В Третьяковской галерее для посетителей открылась выставка Айвазовского

Картины Девятый вал (слева) и Волна Айвазовского, архивное фото

Третьяковская галерея открыла для широкого зрителя выставку одного из самых популярных России художников — Ивана Айвазовского, на ней представлены более 200 экспонатов из 17 музеев и шести частных собраний.

МОСКВА, 29 июл — РИА Новости. Третьяковская галерея открыла для широкого зрителя выставку одного из самых популярных России художников — Ивана Айвазовского, на ней представлены более 200 экспонатов из 17 музеев и шести частных собраний.

Жизнь длиною в век

Айвазовский прожил жизнь длиною почти в век. Свой творческий путь он начал под влиянием немецкой идеалистической философии в эпоху позднего романтизма и долго оставался верен этому направлению, не обращая внимания на кардинальное изменение эстетической доктрины в середине XIX столетия. К концу XIX века Айвазовский вновь стал для многих актуален, сумев предвосхитить поиски художников-символистов.

Однако громкая прижизненная слава, великое множество полотен сыграли с художником злую шутку. Публика не переставала любить Айвазовского, но критика, пресытившись его работами, отвернулась от художника как от «устаревшего», не отвечающего запросам динамичного ХХ века, поставив на его произведениях ярлык «салонные и коммерческие».

Как отметили в Третьяковской галерее, музей решил взглянуть на Айвазовского по-новому и изменить отношение к его наследию, открыть поклонникам в его произведениях новые смыслы, побороть снобизм в отношении к нему у профессионального сообщества.

Переосмысление творчества

«Так случилось, что у Ивана Айвазовского было около 100 прижизненных персональных выставок, но до настоящего момента у этого столь популярного и среди широкой публики, и среди коллекционеров художника не было ни одной масштабной ретроспективы в стенах государственной Третьяковской галереи», — сказала журналистам директор музея Зельфира Трегулова.

По ее словам, эта выставка предваряет 2017-й год, когда мир будет отмечать 200 лет со дня рождения Айвазовского. «Мы постарались действительно и глубоко задуматься, кем же был Иван Айвазовский, какого его место в истории отечественного и европейского искусства, что значит и о чем говорит его искусство нам, что в нем сегодня нам интересно», — подчеркнула директор.

Трегулова заметила, что из шести тысяч живописных произведений, которые были созданы художником, на выставке представлено около 120, самые значимые и знаменитые.

Архитектура выставки

Как поясняет пресс-служба Третьяковки, архитектура выставки под стать морской тематике решена «галсами»: зритель может следовать зигзагообразными курсами от раздела к разделу, где представлены образцы творчества Айвазовского-мариниста, баталиста, графика. Экспозиция строится по темам и мотивам.

Раздел «Морские симфонии» представляет основные состояния марин Айвазовского — от штиля к урагану: море спокойное, бушующее, при разном освещении. Раздел «Художник Главного морского штаба» включает исполненные по заказу императора и морского ведомства виды русских приморских городов и портов, изображения главных морских сражений русского флота.

В разделе «Между Феодосией и Петербургом» представлены «сухопутные» пейзажи Айвазовского. Раздел «Весь мир ему был мал» объединяет картины художника, созданные по мотивам его путешествий по Кавказу, Италии, Турции и другим странам. В разделе «Плененный тайной мироздания» демонстрируются картины на библейские сюжеты. Главный акцент в экспозиции сделан на наиболее значимых полотнах художника, таких как «Радуга», «Черное море (На Черном море начинает разыгрываться буря)», «Девятый вал» и самое масштабное произведение на выставке «Волна».

При входе на выставку зрителей встречает видеоинсталляция современных художников группы «Синий суп», которая создает «эффект присутствия» в водах Черного моря.

Не как на Серова

Третьяковская галерея впервые ввела предварительную продажу билетов на выставку Ивана Айвазовского, чтобы избежать очередей, как на выставке Валентина Серова. Ранее Третьяковской галерее пришлось два раза продлить выставку Серова, которая открылась в октябре прошлого года.

Зимой за два дня до окончания работы экспозиции стало ясно, что далеко не все желающие смогут ее посетить. Дошло до того, что посетители начали выламывать дверь, желая поскорее соприкоснуться с искусством. Музею пришлось приостановить продажу онлайн-билетов, а также обеспечить людей в очереди горячими напитками из-за стоявших тогда в Москве морозов.

«Мы впервые ввели онлайн-продажу билетов на выставку до открытия самой экспозиции», — сказала Трегулова.

Она отметила, что также была введена продажа билетов по сеансам — всего в день будет проводиться около 13-19 сеансов, и людей будут пускать в здание музея через каждые полчаса. При этом время посещения экспозиции ограничено не будет. Более того, если ранее купленный в интернете билет необходимо было обменить на обычный бумажный в терминале, то теперь его можно распечатать дома самому или сохранить на своем смартфоне.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *